наверх
167982, Республика Коми, г.Сыктывкар, ул. Пушкина, д. 23

Правовые аспекты противодействия экстремизму

  • Главная
  • Консультации по вопросам федерального законодательства

Печать

11.08.2011

Ограничение прав и свобод граждан в целях противодействия экстремизму предусмотрено рядом международных правовых актов (Международный пакт о гражданских и политических правах 1966 г., Европейская конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950 г. и другие). Подобные ограничения являются объективно необходимым ответом на угрозу, которую представляет экстремизм для любого демократического общества.

Понятие «экстремизм» не употребляется в тексте Конституции Российской Федерации напрямую. Вместе с тем, в системе конституционных положений легко усматривается граница между допустимыми и недопустимыми формами общественно-политической активности граждан.

Принципиальное значение здесь имеют следующие нормы Конституции Российской Федерации: провозглашение Российской Федерации демократическим государством (ч.1 ст.1); закрепление равенства прав граждан независимо от расы, национальности, языка, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям, а также других обстоятельств, запрещение любых форм ограничения прав граждан по признакам социальной, расовой, национальной, языковой или религиозной принадлежности (ч.2 ст.19), запрет пропаганды или агитации, возбуждающих социальную, расовую, национальную или религиозную ненависть и вражду, запрет пропаганды социального, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ч.2 ст.29) и другие.

Федеральный закон от 25.06.2002 N 114-ФЗ «О противодействии экстремистской деятельности» принят в развитие указанных выше положений Конституции Российской Федерации. Названный Федеральный закон - не единственный источник правового регулирования в сфере противодействия экстремизму. В настоящее время имеется более двадцати федеральных законов, содержащих антиэкстремистские положения. Это Уголовный кодекс Российской Федерации, Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях, законы «Об общественных объединениях», «О свободе совести и о религиозных объединениях», «О прокуратуре Российской Федерации», «О средствах массовой информации» и другие.

Федеральный закон «О противодействии экстремистской деятельности», таким образом, является стержневым, системообразующим актом, вокруг которого сформирован массив антиэкстремистского законодательства.

Статья 1 данного Федерального закона дает определение экстремизма через перечень конкретных противоправных действий: насильственное изменение основ конституционного строя и нарушение целостности Российской Федерации; публичное оправдание терроризма и иная террористическая деятельность; возбуждение социальной, расовой, национальной или религиозной розни; пропаганда исключительности, превосходства либо неполноценности человека по признаку его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии; нарушение прав, свобод и законных интересов человека и гражданина в зависимости от его социальной, расовой, национальной, религиозной или языковой принадлежности или отношения к религии и другие.

Содержащееся в ст. 1 упомянутого Федерального закона определение экстремизма не является определением в строгом смысле слова. Причина этого видится в том, что Закон ориентирован прежде всего на практику правоприменения, адресован правоприменительным органам, для которых важнее не научное определение, а именно перечень противоправных действий.

Кроме того, законодатель четко не отграничил экстремистскую деятельность от близких к ней, схожих с ней проявлений общественно-политической активности. Такое отграничение очень важно для правильного применения закона.

Для примера необходимо обратиться к ст. 16 Федерального закона от 19.05.1995 N 82-ФЗ «Об общественных объединениях». В ней законодатель уточняет: «Включение в учредительные и программные документы общественных объединений положений о защите идей социальной справедливости не может рассматриваться как разжигание социальной розни». Здесь законодатель отделил защиту социальной справедливости от разжигания социальной розни, обратил внимание правоприменительных органов на различие этих явлений.

Также, например, к экстремистской деятельности не относятся:

- призывы к защите идей социальной справедливости;

- требования о досрочном прекращении полномочий должностных лиц;

- требования реализации и защиты закрепленных Конституцией Российской Федерации, законами, иными правовыми актами прав и свобод человека и гражданина;

- критика религиозных, философских, иных мировоззренческих идей, учений и концепций.

Перечисленные выше действия, хотя и в чем-то схожи с экстремистскими, являются вполне приемлемыми формами общественно-политической активности.

Требует разъяснения и подход законодателя к определению субъектов противодействия экстремизму. Из ст. 4 Федерального закона «О противодействии экстремистской деятельности» следует, что таковыми являются лишь органы государственной власти и местного самоуправления.

Вместе с тем, помимо них, субъектами противодействия экстремизму могут и должны быть любые заинтересованные граждане и организации. Это вытекает в том числе из ч.2 ст.45 Конституции Российской Федерации: «Каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом».

Например, вполне очевидным представляется право любого гражданина сорвать листовку экстремистской направленности, сделать замечание лицу, допускающему националистические реплики в общественном месте, дать адекватный ответ на подобные высказывания в сети Интернет.

Важнейшими субъектами противодействия экстремизму являются образовательные учреждения, именно здесь закладываются основы отношения человека к окружающему миру. Законом следовало бы закрепить обязанность всех образовательных учреждений основывать свою деятельность на принципах уважительного отношения к представителям всех рас, национальностей, религий, социальных групп.

Возврат к списку